2

Команда определяет личность убитого, и то, что он играл в хоккей с убитым менеджером банка. Это приводит к неловкому допросу вдовы убитого, во время которого Фаррелл вся такая «Пытался ли ваш муж, которого только что убили и которого вы горько оплакиваете, выкрасть из банка, в котором он работал, заработанные тяжким трудом деньги?». Джейн вмешивается, чтобы продемонстрировать свое Фирменное Успокаивающее Прикосновение (как АПАЛП, только менее с уклоном «снимай труселя», и более «давай поплачь на моем плече»). 

 Риццоли и Айлс

Она сглаживает положение, и Фаррелл признает, что тактическая теплота не является ее сильной стороной. Она называет Джейн «удивительной», и Джейн говорит Корсаку о Фарелл: «Она мне нравится». Так, теперь я начинаю немного нервничать по поводу их взаимосимпатийного секса глазами. Он становится все более похожим на просто старый добрый секс глазами. И только Мора должна получать такие проявления любви. 

К счастью, взгляд Джейн перенаправляется в другую сторону, потому что Фаррелл отвечает на телефонный звонок и должна бежать, а Корсак раскапывает старую договоренность о помолвке между ней и Фростом. Они идут уведомить брата мертвого грабителя банка, который сейчас находится в детском саду со своей дочерью. Рядом с ним друг мужского пола, и на секунду я подумала, что это «У Сьюзи Два Папочки» ситуация, но оказывается, что нет. Вместо этого Джейн и брат мгновенно связываются безмолвными узами по поводу наличия младшего-брата неудачника. Хотя Томми пока еще жив — но все поправимо, погодите, Джейн узнает о том, что он пытался сделать с Морой. 

 Риццоли и Айлз

Вернувшись в комнату для вскрытий, Мора изучает тело как мы и сказали выше, младшего брата неудачника, когда входит Фаррелл. Она говорит, что они нашли три комплекта отпечатков пальцев — на минивэне. Затем она показывает ей того, кто является таинственным третьим номером. Это Томми, чьи отпечатки они нашли на зеркале заднего вида. Открытие означает, что дело находится под юрисдикцией Верховного Суда, и Море запрещено обсуждать его с кем бы то ни было из Бостонского Отдела Убийств, а в особенности с Детективом Джейн Риццоли. Фаррелл заставляет Мору подписать по 18-й поправке соглашение о неразглашении. Мне она вообще-то никогда не нравилась, Джейн, думаю, тоже. 

Джейн появляется в лаборатории, рассказывая о том, как ей пришлось сообщить хорошему старшему брату о его плохом младшем брате. Это, очевидно, страница, вырванная прямо из Семейного Жизнеописания Риццоли. Джейн обращает на Мору свой обычный гуфи-щеночный взгляд, но Мора не может оторваться от микроскопа из-за Большой Лжи. 

 Риццоли и Айлс

Джейн замечает странное поведение Моры и спрашивает, в порядке ли та? Ее игривый взгляд в мгновение ока превращается во взгляд «о-моя-малышка-ты-в-порядке?». Мора жалуется на боли в желудке, и Джейн уточняет, что у Моры никогда не болит желудок, что у нее бывают только «гастро-желудочные-аполитичные-боли». Ее инстинкт Лэсси не может подвести ни в коем случае. Мора говорит, что ее боли в желудке сильные из-за стресса, и Джейн обещает позвонить позже, чтобы узнать в порядке ли она. Она такая хорошая подруга, ребята. 

Мора собирается уезжать домой, и Томми находит ее в подземном паркинге. Он говорит, что ему жаль, а Мора успевает сказать, что у него серьезные неприятности. Естественная реакция Томми: «Ты рассказала Джейн? Она знает?». Да, потому что он знает, что у него очень и очень большие неизбежные неприятности из-за того, что он пытался поцеловать леди своей сестры. И только после этого появляются автомобили ФБР с сигналками. Томми увозят. Я не говорю, что существует прямая причинно-следственная связь между тем, что Томми попытался поцеловать подружку своей сестры и его забрали ФБР. Я просто говорю: отметьте корреляцию. 

 Риццоли и Айлз

Пока все это происходит, Джейн, Фрост и Корсак совершают набег на комнату для незаконных карточных игр, где надеются найти недостающего субъекта. Фрост борется с демонами своих отношений и стреляет в парня, когда тот наставляет на него пистолет. А затем ему приходится бороться с ними еще сильнее, потому что появляется Фаррелл и говорит, что они повязали водителя минивэна, и им оказался Томми Риццоли. Фрост спрашивает, знает ли Джейн и кричит: «Вы ей не сказали?». А затем он тут же набирает ее. 

Эх, ребятки, ребятки – давайте все дружно скрестим наши пальцы за следующую часть серии. Вместе мы пройдем через все это, ОК? Джейн устремляется в Медлабораторию, на ходу распахивая дверь за дверью. Мора приветствует ее какой-то научной речью, и Джейн фыркает: «Да, это то, что ты делаешь, ты прячешься за наукой». Похоже, дело плохо. Сожмите мою руку, если вам это понадобится. 

 Риццоли и Айлз

Джейн говорит, что Мора должна была сказать ей тут же, потому что существуют способы сказать это, не говоря этого. Мора отвечает, что не могла, потому что если бы она это сделала, ее могли бы посадить в тюрьму и она потеряла бы свою лицензию. Джейн говорит: «Ты не доверила мне, защитить себя, и сама не защитила меня». OK, оу, оу, оу, теперь вы сжимаете мою руку слишком сильно. 

Но самая большая бомба еще только должна взрываться. Джейн спрашивает Мору, почему Томми был с ней во время своего ареста, и та признается, что он просил прощения за то, что пытался поцеловать ее. Джейн не может полностью понять это и говорит «Томми тоже заставил подписать тебя 18-е соглашение?». Но ее взгляд... ее лицо. Это и шок, и боль, и гнев, и предательство. Это мощно, очень выразительно, хочется обнять Джейн. И также хочется поаплодировать Энжи Хармон и Саше Александр за их работу в этой сцене. Их химия работает во всех направлениях – иногда она смешная и наполненная флиртом, иногда гневом и агонией. 

 Риццоли и Айлс